Подарок от Хафиз-Бая

Удачлив был в торговых делах купец Хафиз, недаром был назван окннским муллой, богоугодным именем: «Хафиз», что в переводе с арабского - «человек, знающий Коран наизусть».

Приходилось купцу 2-й гильдии по коммерческим делам мотаться по просторам империи, бывал он и в губернской Перми, горнозаводском Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Москве и в самой северной столице - Санкт-Петербурге. Особо беспокойными выдавались первые месяцы года в Усть-Маше, главной пристани, где готовились баржи, складировалось зерно. Не один раз по Златоустовскому тракту гонял на своем аргамаке Карагез купец Хабибуллин в уездный Крас- ноуфимск, на пристань и в родовое имение в Большую Оку. Однажды (было это в 1905 году) задержался на пристани большеокинский купец. Хотя давал по мартовскому снегу хорошую скорость: что был за конь! За час одолевал более 30 верст! Проехали Бугалыш, Сарсы, вот и Тавра. Надвигались сумерки. До Оки оставалось не так уже много. Но не только расчетлив был Хафиз-бай, но и осторожен. На широких просторах империи хватало «лихих» людей: были они в поездах горнозаводской железной дороги, на пароходах Камского товарищества «Любимов и К», в гостиницах больших и малых городов, на трактах государевых. Для осторожности была причина: вез Хафиз с собой приличную сумму денег в кожаном мешке (вес в «Катьках»), так называли ассигнации с изображением императрицы Екатерины II, сторублевки, самый большой номинал.

Мысль переночевать в Большой Оке возникла внезапно, хотя был повод для спешки: как раз в этот день второй дочери Разие исполнялось три года (жена Салима не даровала наследниками). Хафиз резко повернул Карагеза к воротам старого знакомого («кунака») Ишмекея, который был не только хлебосолен, но и знал язык соседнего народа.
В ту пору по сумеречной дороге проходил житель околотка Чердаки. Он по лошади узнал, кто возница. При резком свороте что-то вылетело на дорогу из кошевки известного купца. Прохожий мариец подобрал это нечто, повертел в руках  не понял, что это такое: круглое, есть короткий ремешок. Придя к себе домой, уже во дворе бросил на клети сарая свою находку - и забыл.

Прошло несколько лет. По какой-то причине упомянутый сарай стал не нужен. Нашелся и покупатель, назовем его Максим. Был он из Малой Тавры. Собрал он «помочь» и на нескольких десятках лошадей увез тот сарай на свою усадьбу и восстановил в прежнем виде. Эта покупка деревянного строения внесла в его жизнь разительную перемену. Стал он творить для бедного марийца, который и имени в официальных документах и в межнациональных отношениях не имел, немыслимые дела: поставил в два года новый дом, покрыл железом, купил лошадей, с ярмарки ли базара Большеокинского не возвращался без покупок, лубеные лапти повесил на шесток.

Позже догадался бывший хозяин того сарая, что в кожаном мешке Хафиз-бая были деньги, да немалые. А для самого большеокинского богатея потеря, была неприятна, но и не разорительна: ведь он ворочал тысячами...
Валерий Ганькин
//Городок. – 2005.

Цитата недели



О Коте-библиофиле                           
Лампа. Ночь. Библиотека.
Пушкин. Лермонтов. Шекспир.
Вальтер Скотт. Толстой. Сенека...
Как прекрасен этот мир!

Тихо-тихо, словно мышки
Забрались под переплет,
Шелестят страницы книжки...
Задремал учёный кот.

Под уютным светом лампы
Грея лапы с животом...
До чего же, право, славно
Быть читающим котом!
 Андрей Усачёв

«Не ограничена еще моя пора…»


15 января 2016 года исполнилось 125 лет со дня рождения Осипа Мандельштама – поэта, чьё творчество стало одной из вершин русской литературы, а трагическая судьба – символом целого поколения. В эти дни поэта вспоминали в разных городах – Воронеже, Петербурге, Владивостоке. Там прошли конференции, круглые столы, творческие встречи, посвящённые поэту. В Москве поклонники Осипа Мандельштама собрались у дома на Тверском бульваре, где жил Мандельштам в 20-е и 30-е годы, чтобы почтить память одного из величайших русских поэтов прошлого века. Финальный аккорд мандельштамовских дней – вечер в Доме литераторов.

МБУ "ЦБС" городского округа Красноуфимск